Как известно, речь, произнесённая президентом Российской Федерации В. В. Путиным на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 годапослужила сигналом к началу нового витка «холодной войны» Запада против России, точно так же, как и речь, произнесенная 5 марта 1946 года У. Черчиллем в Вестминстерском колледже города Фултона (США), дала отмашку для начала первой холодной войны Запада против СССР.
Но не смотря на разницу по времени между этими двумя событиями в 60 лет, основные движущие силы информационных войн Запада остались практически неизменными. По-прежнему Западом делается ставка на разжигание в стране гражданской войны, начавшейся еще 100 лет тому назад и на мобилизацию для этого прежде всего «борцов с большевизмом и тоталитарным режимом» Русского зарубежья, проверенными и испытанными западным спецслужбами еще с 20-х годов прошлого столетия.
Как известно, остатки Белой гвардии, эмигрировавшие после поражения в Гражданской войне за рубеж, не смирились со своим положением и стали создавать уже за границей террористические организации для борьбы с СССР в надежде на реванш.
Деятельность организаций Белого движения против СССР отчасти освещены в книге А.Д.Аврорина «Черный интернационал». В противовес Коминтерну, объединяющему социалистические, социал-демократические, а также некоторые другие партии многих стран, «черный интернационал» был создан из отделений бывших белогвардейцев-эмигрантов, осевших в Париже, Варшаве, Бухаресте, Софии и Белграде после окончания Гражданской войны и мечтающих о реванше при участии во вновь организованном ≪крестовом походе против большевизма≫.
Костяком «черного интернационала» стал созданный П. Врангелем в 1924 г. Русский общевоинский союз (РОВС), куда были включены все части, а также военные общества и союзы, которые оставались лояльны «чёрному барону». РОВС должен был, по мысли лидеров «белых», сохранять имеющиеся и воспитывать новые кадры для армии, которые впоследствии будут мобилизованы и использованы в будущем для новой борьбы с СССР. К концу 1920-х гг. РОВС объединял около 100 тыс. бывших «белых» солдат и офицеров, перешедших на «трудовое самообеспечение» – то есть самих добывавших своё пропитание, обмундирование и т. д. – но сохранявших боеспособность.
Очень скоро отделения РОВС оказались под влиянием спецслужб иностранных государств, на территории которых они находились. Терроризм в Советской России поддерживали II отдел Генштаба французской армии, польская дефензива, румынская сигуранца, финская контрразведка. За свою поддержку иностранные спецслужбы получали от РОВС в ответ различную информацию о ситуации внутри СССР. Позднее руководители РОВС переориентировались в своей деятельности на нацистскую Германию, как на «единственную страну, объявившую борьбу с коммунизмом не на жизнь, а на смерть», надеясь совместно с ней вторгнуться на территорию СССР и возглавить там оккупационный режим.
После кровопролитных битв с собственным народом в Гражданской войне под предлогом «борьбы с большевизмом», союз Белого движения с германским фашизмом стал логичным продолжением их жестоких террористических деяний на своей Родине.
«Мы, чины РОВСа, — писал генерал Е. Миллер, возглавлявший в 30-е годы РОВС, в своём приказе от 2 января 1937 года, — являемся как бы естественными, идейными фашистами. Ознакомление с теорией и практикой фашизма для нас обязательно». Схожие мысли он развил и в своей статье «Почему мы непримиримы».
Новые кадры черносотенцев
РОВС состоял из «белых» беглецов старшего поколения, однако, к концу 1920-х гг. в эмиграции подросли уже новые кадры, которые тоже хотели принять участие в «крестовом походе против большевизма». Ими и был организован «Народно-трудовой союз российских солидаристов» (после 1957 г. организация стала называться «Народно-трудовой союз»), в идеологии которого его создатели попытались совместить традиционную «белую идею» самодержавия и православия «Союза русского народа» черносотенцев с новомодными европейскими политическими течениями, используемые в полной мере ЦРУ в информационной войне против СССР.
Но СССР победил в войне с фашистской Германией. Главари Белого движения, сотрудничавшие с нацистами, были арестованы и казнены. Казалось, наконец-то должен наступить момент, примиряющий «непримиримых», как и в случае с разгромленной фашистской Германией. Ан нет, очевидно, что отделаться от влияния западных спецслужб Белому движению было уже не суждено. О реванше солидаристов, как инструменте достижения своих целей, теперь уже мечтают правящие круги Запада.
Так, в директиве «СНБ-20/1» Совета Национальной Безопасности США, созданного в 1947 году и возглавляемого президентом, говорилось: «В настоящее время среди русских эмигрантов есть ряд интересных и сильных группировок… Любая из них была бы более предпочтительной, с нашей точки зрения, чем Советское правительство, для управления Россией… На каждой части освобождаемой от Советов территории нам придется иметь дело с людьми, работавшими в советском аппарате власти. При организованном отходе советских войск местный аппарат Коммунистической партии перейдет, вероятно, на нелегальное положение, как он делал это в областях, которые в прошлую войну были заняты немцами. По-видимому, он будет действовать в виде партизанских банд и повстанческих отрядов. В этом случае относительно просто ответить на вопрос: «Что делать?» – нам нужно только предоставить некоммунистическим (какого рода они бы ни были) русским органам, контролирующим область, необходимое оружие и позволить им поступать с коммунистическими бандами в соответствии с традиционным способом русской гражданской войны» {{ Цит. по: Омеличев Б.А. Указ. соч. — С. 16.}}.
С началом холодной войны ЦРУ стало проявлять все большую заинтересованность в сотрудничестве с различными кругами антисоветской эмиграции («белыми», «власовцами», казаками, прибалтийскими и украинскими националистами и т. п.) в целях сбора сведений идестабилизации ситуации внутри СССР. В 1950 г. американские спецслужбы подготовили обширный доклад об эмигрантских кругах под названием «Обзор российской эмиграции» («Survey of the Russian Emigration»), а уже в мае 1950 г. в одной из аналитических записок американской разведки отмечалось, что «НТС обладает превосходным потенциалом и должна быть энергично использована».
В 1952 г. в Мюнхене под присмотром американской разведки состоялось встреча представителей разных течений эмигрантов и солидаристов, по итогам которого был образован т.н. «Координационный центр антибольшевистской борьбы», состоящий преимущественно избывших «власовцев», солидаристов и других пособников нацизма.
Солидаристы активно сотрудничали также с советскими диссидентамии правозащитниками. Для помощи им в 1972 г. была создана отдельная нтсовская организация – Международное общество прав человека (МОПЧ).
В первой половине 1970-х гг. даже выходило общеевропейское издание ультраправых – «Вестник европейских солидаристов» (Bulletin of European Solidarists), чьим редактором был назначен член НТС и священник Германской епархии РПЦЗ Н. Артемов.
Эта удивительная всеядность, невозможная для полноценного политического движения, отлично укладывается в стратегию провокаторов, действующих по заданию внешних сил: пытаться покрыть максимально широкий спектр организаций и движений, чтобы в дальнейшем работать со всеми структурами, которые будут пользоваться хоть каким-то влиянием на власти и общество. Разумеется, 1991 г. и распад Советского Союза, несомненно, воспринимался солидаристамии их хозяевами как «крупнейший геополитический успех ХХ века».
Поразительно, но «белым», покинувшим Советскую Россию вначале 1920-х гг. и потерпевшим в 1945 году, казалось бы, окончательный разгром с крахом своего покровителя в лице фашистской Европы во главе с Германией, удалось к концу 1960-х гг. найти контакты в СССР и создать внутри Советского Союза настоящую подпольную империю, своеобразную «коричневую сеть НТС», которая сначала тайно, а потом всё более явно отравляла политическую и интеллектуальную жизнь советского общества.
Это тем удивительнее, что в годы Второй мировой войны и предвоенный период многие, если не все, «нтсовцы» запятнали себя сотрудничеством с нацистами, участвовали в гитлеровском «походе на Восток» («Второй гражданской войне», как предпочитали называть её многие «белые» пособники фашизма), а с началом холодной войны подыскали себе новых хозяев в лице западных спецслужб, которые использовали их для борьбы с Советским Союзом. Как же произошло, что солидаристы и их парафашистская идеология не только проникли, но и распространились в советском обществе, разрушая его изнутри?
Одиозное прошлое уже перестало быть помехой в информационной войне
Проекты по схемам из методичек ЦРУ
Выступая на презентации проекта «Б» в ГАРФ в 2007 году Александр Алекаев, руководитель проекта, отметил, что «работа, проделанная всеми энтузиастами изучения истории Русской армии и Белого движения, восстановления о них исторической правды, постепенно начинает приносить результаты. Пусть медленно, и не всегда как хотелось бы, но общественное мнение, тем не менее, меняется в лучшую сторону».
В «лучшую сторону» с точки зрения солидаристов, потому что проект «Белые воины» не может не быть альтернативно противоположным проекту «Бессмертный полк» и не приводить к противостоянию в обществе, т. е. говоря словами методички еще от 1947 года «СНБ-20/1» Совета Национальной Безопасности США, к «традиционному способу русской гражданской войны».
Политическое по сути решение Архиерейского Собора Русской православной церкви от 14 августа 2000 года «Прославить как страстотерпцев в сонме новомучеников и исповедников Российских царскую семью», дало отмашку другому направлению проекта: увековечивание памяти героев Белого движения.
Вскоре А. Алекаев стал инициатором открытия в городе Сальске памятника одному из полководцев Белой армии, генералу Маркову в 2003 году. Еще до установки памятника С Л. Маркову, в 2002 году активисты проекта передали в Новочеркасск, в дар Вознесенскому собору, киот св. преподобного Сергия Радонежского, небесного покровителя Сергея Леонидовича, вырезанный из ценных пород дерева. Подобные же киоты, выполненные по образцу храмовых киотов русского Зарубежья (Свято-Троицкая церковь в Белграде, храм Св. Александра Невского в Париже) в разное время были установлены и в других российских храмах, в память о героях Белого дела: В. О. Каппеля (2005; Казанский кафедральный собор Читы); М. Г. Дроздовского (2013; Екатерининский собор в Краснодаре); Н. С. Тимановского (2016; там же); А. В. Колчака (2020; Троицкая церковь «Кулич и Пасха» в Санкт-Петербурге). Также был установлен памятник в 2017 году белогвардейским офицерам на территории Андреевского храма в г. Ставрополе, устроившим террористическую вылазку на казармы Ставропольского гарнизона в июне 1918 года, при приближении к городу банды полковника А. Шкуро.
Примечательно, что инициаторы установки этого памятника уже не первый год требуют переименования городской улицы, названной в честь командира Ставропольского гарнизона Д. Ашихина, геройски павшего от рук белых бандитов, и объявленного в боевом листке Сургучева под названием «Бесы русской революции» «красным палачом», в честь кого-то из «своих».
По словам основателя, идея проекта состоит в воплощении триады «книга — киот — памятник»: сначала научная биография, затем — «молитвенная, церковная память», затем — скульптура или мемориальная доска, как память общественная.
Собственно, такие последовательные пропагандистские схемы информационной войны, по всей видимости, у западных спецслужб давно уже не в новинку. Они также были задействованы и на Украине в отношении прославления бандеровцев: «музей – улица – школа – памятник». Что по сути, привело еще к одному «геополитическому успеху» солидаристов – гражданской войне и русофобии на Украине.
Можно сказать, что такая же схема была использована и в увековечении памяти писателя-коллаборациониста И. Д. Сургучева на Ставрополье. Причем, прославлению Сургучева даже не помешало пятно «сотрудника Гитлера» на его биографии во время Великой Отечественной войны.
Это говорит о том, что солидаристы чувствуют себя достаточно уверенно и уже научились решать цинично открыто проблемы своего «творчества», не таясь от общественного мнения.
Вот и в случае с Сургучевым, который запятнал себя сотрудничеством с фашистами в годы ВОВ, одним из научных сотрудников была написана кандидатская монография под названием «Илья Дмитриевич Сургучев. Проблемы творчества» (2006 г), где на стр.313 очень просто «доказывается» на примере сургучевского очерка, опубликованного в августе 1942 года в оккупационной газете «Парижский вестник» и посвященного «освобождению» Ставрополя фашистами, что коллаборационизм писателя надо расценивать не как преступное и позорное пятно его биографии, а как высшую степень проявления патриотизма:
– На улицах Ворошиловска шли бои, дом за дом…
Ворошиловск взят. Ворошиловск очищен.
И первый раз в жизни я ощутил новое, неведомое
чувство: смесь радости, печали, горечи, внутренней улыбки, внутри пролившейся слезы. Тревога, неясные ожидания, настороженность, какая-то неоформленная надежда.
– И верится, и плачется…»
Вот такой странный «антирусский фельетон», который более похож на восторженный панегирик писателя своему родному Ставрополю, если только забыть, кем он «взят» и от кого «очищен». О немцах в статье прямо не упомянуто ни разу. Смешно даже сомневаться в нежнейшей сыновней любви Сургучева к отеческим местам. Очерк, скорее, доказывает, что Илья Дмитриевич был человеком с врожденным чувством патриотизма».
Такая «блестящая» работа не могла, конечно же, остаться без поддержки, и властями города Ставрополя сразу же было принято решение открыть музей замечательного патриота-писателя прямо в стенах школы, где по преданию новоявленный герой когда-то учился. Правда, школа была до основания разрушена при отступлении оккупантами, которым и служил «герой», но после войны была ударными темпами отстроена заново «большевиками», которых он так ненавидел.
Однако, такая злая ирония судьбы нисколько не помешала дальнейшему претворению в жизнь схемы «музей – улица – школа – памятник». Не без участия, конечно же, соответствующих организаций. Так у солидаристов черное становится белым, а Белое дело становится черным.
Дни русской памяти за рубежом
Для воплощения в жизнь подобных технологий у них оперативно созданы такие организации как, к примеру, «Координационный совет Объединения историко-просветительских обществ «Наследие Империи», в заявлении которого в частности сказано прямо и откровенно:
«…мы категорически неприемлем любое соглашательство, примирение, оправдание идеологии и кровавых преступлений большевизма. И потому для нас морально невозможны какие-либо соглашения с идейными наследниками большевиков и так называемого «православного сталинизма», являющегося, по существу, опасной и токсичной антицерковной сектой.
Русская история оболгана, сознательно искажена, замусорена и осквернена как никакая другая. Наша трудная и благородная миссия сделать все от нас зависящее для воссоздания подлинной, многоцветной и многомерной картины русского исторического бытия. И эта кропотливая работа сродни реставраторской; надлежит медленно, слой за слоем, снимать наслоения последующего времени, чтобы открыть во всей красоте первозданный образ России. С этой целью мы предполагаем проведение научных конференций, семинаров, круглых столов, издание исторических исследований, увековечивание памяти забытых национальных героев, возвращение исторических названий нашим городам и улицам, проведение Дней русской памяти за рубежом, проведение исторических реконструкций, посвящённых героическим датам нашего Отечества».
А разве не этим занимаются нацисты на Украине, в Прибалтике, Чехии, Польше и т.д.? Но там они даже и не скрывают своего желания увидеть в недалеком будущем распад России, как государства, чтобы от могучей некогда страны осталась, в лучшем случае, лишь только «русская память».
Максим Иванов, Ставрополь