С некоторых пор на Ставрополье появилось неформальное свободное общественное объединение под названием «Крепость», декларирующее «развитие и распространение Русской культуры, защиту памяти и традиций нашего народа».
В его декларации также заявлено, что «организация не несёт в себе политического характера, но имеет право помогать и поддерживать её членов в политике и общественной жизни».
Однако, даже по видеороликам о Белом движении и Державной России, размещенным этой организацией в социальной сети ВКонтакте, виден ее определенный антисоветский политический окрас.
Логическим продолжением такой позиции этого объединения явилось его яростное выступление в защиту писателя-коллаборациониста И. Д. Сургучева, бывшего белогвардейца-эмигранта, работавшего в фашистских газетах «Новое слово» и «Парижский вестник» в период 1940 – 1944 гг.
По мнению лидеров объединения, принадлежность оккупационных газет к ведомству нацистского идеолога А. Розенберга нисколько не мешала «писателю-патриоту» своей Родины резать правду-матку на их страницах. А если и мешала, то можно его и простить – иначе бы он умер с голоду.
Такая вот, милосердная позиция «крепостников» к Сургучеву, в отличие от противоположной «кэпэрэфовцев», которых они, напротив, немилосердно костерят в соцсетях за то, что те требуют поступить с Сургучевым по закону.
«В историческом дискурсе, — возражают они коммунистам, — существует совершенно другая позиция. Руководитель Музея региональной литературы и литературного краеведения Александр Фокин в комментарии к изданию «Аргументы и Факты» написал следующее: «В Париже во время Второй мировой войны выходила единственная русскоязычная газета, в которой публиковались материалы Сургучёва. Но он никогда не высказывал положительного отношения к фашизму. Напротив, он говорил, что Россию никому и никогда не победить. Так можно обвинить в сотрудничестве с немцами полмира, потому что многие страны были под оккупацией, и люди во время войны вынуждены были приспосабливаться к режиму и зарабатывать на хлеб».<>
Возьмем единственный отрывок из Википедии, связанный с этим утверждением (обвинением), на который коммунисты ссылаются в письме:
«Как отмечает исследователь литературного наследия И. Д. Сургучёва, доктор филологических наук Александр Алексеевич Фокин, именно публикации в «Парижском вестнике», где «печаталась официальная фашистская пропаганда», «наложили „прогитлеровский“ отпечаток на репутацию писателя».
«То есть, — объясняют «крепостники», — в Википедии ничего не говорится по поводу того, что Сургучев имеет прогитлеровскую репутацию, напротив, даётся противоположная информация, в которой чётко и понятно написано, что ничего прогитлеровского в результате тщательного расследования обнаружено не было»
Вот так – достаточно взять слово «прогитлеровский» в кавычки – и ничего уже такого и не было. Прямо как у маленьких детей – сложил ручки над головой «домиком» – и избавился от всех проблем.
«Правда за нами», — безапелляционно заявляют «крепостники».
Исходя из такой «правды», «крепостники» считают одним из главных аргумент в защите Сургучева – это милосердное отношение к нему французской Фемиды. Дескать, французский суд якобы оправдал — отпустил из тюрьмы его, значит, и мы должны прославить.
Однако, такие аргументы для российского законодательства, скорее всего, будут ничтожны. Разницу в подходах зарубежного правосудия и российского к такого рода преступлениям легко отследить даже в Википедии.
Вот что можно прочитать там, например, о наказании военных преступников вспомогательного батальона №118 вермахта, печально прославившемся в сожжении Хатыни:
«В ноябре-декабре 1986 года в Минске состоялся процесс над Григорием Васюрой (начальником штаба батальона). <>Решением военного трибунала Белорусского военного округа Григорий Васюра признан виновным и приговорён к расстрелу.
Командир 118-го батальона Константин Смовский после войны был активным деятелем эмигрантских организаций, к ответственности не привлекался; умер в Миннеаполисе, США. Иван Слижук, после войны являлся активным членом оуновской эмиграции, умер в Лионе (Франция) в 1994 году. Благополучно доживал свой век и Иосиф Винницкий, был деятелем украинской диаспоры в Канаде, умер в Монреале».
Существенная разница в данном случае, не правда ли, между правовыми нормами в отношении к подельникам одного и того же преступления в России и за рубежом?
Но та же картина и в случае с Сургучевым. В послевоенной Франции его ждало продолжение карьеры, хотя, правда, уже и не такой головокружительной, как при фашистах.
В то время, как его «коллеги» по Белому движению и газетному сотрудничеству Краснов, Шкуро, Власов и другие были приговорены в России к высшей мере наказания.
Так, может, правильнее было бы называть защитников коллаборациониста Сургучева в объединении «Крепость» не «крепостниками», а «крепостными»?
Крепостными своих политических заблуждений и идеологических иллюзий из-за недостаточного ими знания нравственных норм и российского законодательства.
Максим Иванов, Ставрополь